Что можно ожидать от предстоящих выборов в парламент? Я лично всегда мечтаю о том, чтобы на каких–нибудь выборах произошла решающая схваткадвух свобод: свободы в произволе и свободы в истине, как говорил Николай Бердяев. И что народ, мечущийся между разумной и неразумной свободой, наконец–то сделал окончательный выбор в пользу первой. Но реальность такова, что этого не произойдет и на сей раз. Дело в том, что общество давно уже находится на стадии несублимированной свободы. То есть мы никак не можем выйти из свободы произвола, наоборот, она стала доминантой, где движущей силой выступает махровый популизм. А за ним нынче стоят девиантные политики, склонные к социопатии.
Психодиагноз политикам
Девиантным, как известно, считается всякое отклонение от “нормальности”, иначе говоря, это ненормальное поведение. Например, какой нормальный партлидер, имея судимости, к тому же находясь в международном розыске, по приезде в страну потребует для себя пост премьер–министра? Между тем многие активисты и сторонники небезызвестного Барыктабасова, среди которых есть и немало солидных представителей национальной интеллигенции, уверены, что необходимо использовать “ум и талант этого незаурядного человека во благо страны”. Ряд правозащитников, в том числе омбудсмен, также выступил с критикой в адрес властей: дескать, они грубо нарушили права граждан на мирное собрание, арестовали новоявленного путчиста и ряд его клонов, обвинив их в попытке государственного переворота вооруженным путем. Если это на самом деле так, то действие органов правопорядка можно признать абсолютно нормальным. Поскольку подобные партии и в демократических странах тоже сразу запретили бы в судебном порядке. Но власти на такой шаг не пошли. Почему? “Мы ведь цивилизованная страна”, — объяснил один из правительственных чиновников.
Или возьмем предвыборные амбиции политических партий, особенно тех, которые уже запатентовали себя как партии власти. Атамекеновцы, например, говорят, что за ними почти 60 процентов всех голосов. У СДПК такие же притязания, а акшумкаровцы уверены, что 45 процентов всех парламентских мест должно достаться именно им.
Благодаря каким заслугам они рассчитывают на такую высокую поддержку населения, не совсем понятно. Только потому, что считают себя партиями победителей? И это тоже поражает. Ведь во всех мало–мальски цивилизованных странах такое событие, как апрельская межкыргызская бойня, однозначно воспринималось бы как национальная трагедия. А у нас, оказывается, это считают победой.
Кыргызская нечаевщина
Апрельские события многие называли революцией, которая, как говорят, без жертв не бывает... Ну да, главная революционная логика: убить угнетателей, необходимо принести в жертву угнетенных, как говорил Сергей Нечаев, автор “Катехизиса революции”, прототип главного героя антиреволюционного романа Федора Достоевского “Бесы”. Главный угнетатель Бакиев, его сыновья и братья, заварив кашу, спаслись за бугром, а из числа угнетенных около ста человек погибли, более полутора тысяч оказались инвалидами разной степени. Может ли нормальный человек гордиться этим, называя себя победителем? И как оценить тот факт, что после такой заварухи сознательно на неопределенный период оставлять страну без государственного управления и, распустив парламент, суды и прочие легитимные органы власти, перейти исключительно к изданию декретов, то есть на принцип хунты?
Вообще кто был автором этой бредовой идеи, почему он не понес ответственности за столь идиотскую инициативу все начать с чистого листа, что нанесло такой серьезный урон стране и обернулось межэтническим столкновением? Даже большевики, когда взяли власть, первым делом провели выборы в Учредительное собрание и только через год, легитимировав свою власть, распустили его. На призыв местных умудренных ветеранов–политиков, президентов соседних стран, да и всего международного сообщества как можно быстрее легитимизироваться, наша бывшая оппозиция, обьявившая себя новой властью, отвечала тем, что упорно придерживалась норм революционной морали. “Революционер — это человек, который разорвал всякую связь с гражданским порядком и со всем образованным миром, и со всеми законами, приличиями, общепринятыми условиями, нравственностью этого мира... Революционер знает только одну науку, науку разрушения. Он презирает общественное мнение. Он презирает и ненавидит во всех ее побуждениях и проявлениях общественную нравственность современного мира”, — писал тот же Сергей Нечаев. Так что революционный популизм нынешних политиков не что иное, как нечаевщина кыргызского пошиба.
Свобода вне закона
Откуда, как возник у нас этот популизм? Вообще–то, как говорят социологи, в частности известный американский исследователь Маргарет Канован, практически невозможно точно определить набор социальных и экономических условий, при которых возникает популизм. Он может быть либо левым, либо правым, либо ни тем, ни другим. Это лишь одна риторика, согласно которой вся политическая легитимность исходит от народа, поэтому во всех делах государства последное слово должен сказать именно он. Но все известные типы популизма реакционны. Что же касается нашего популизма, то уверенно можно сказать, что он стал итогом извращенной свободы, той свободы, которая часто выходила за рамки закона. А такая вседозволенность извращает не только политиков, но и простых людей тоже. И на этой почве у нас появилось три наиболее известных типа популизма. Сначала возник авторитарный популизм, когда первый президент осенью 1994 года напрямую обратился к народу, чтобы свести счеты с “легендарным парламентом”, и посредством всенародного референдума внес поправки в Конституцию, хотя такой механизм в ней совершенно отсутствовал. Этим он положил основу кыргызской плебицитарной демократии, которая впоследствии привела к тому, что общественные процессы приобрели нелинейный характер и страна начала жить по принципу: хаос — порядок — хаос. Первый президент все это считал вполне нормальным состоянием, объясняя законами синергетики.
Второй глава страны по–своему развил авторитарный популизм и практически установил этакий султанат — тип восточного патримониализма, когда главу государства фактически заменили его сыновья и братья, а изменники, непокорные и прочие оппоненты режима да и просто вольнодумцы подвергались избиению и запугиванию либо погибали при невыясненных обстоятельствах. Революционный популизм, отстаивающий идею захвата власти народом, зародился как ответная реакция на авторитарный популизм при первом президенте, при втором он окреп. Популизм же маленького человека прошел два этапа развития, теперь он стал главной проблемой страны.
Лишенные совести
Этот тип популиста отличается тем, что негативно относится к прогрессу вообще, особенно не приемлет западных стандартов, хотя ездит на иномарке, пользуется другими доступными достижениями современных технологий. Он убежден, что Запад должен учиться у кыргызской демократии, которая, по его мнению, древнее, чем европейская, поэтому с его уст постоянно звучит призыв вернуться к добродетелям прошлых эпох. Кроме того, он не доверяет любому правительству, требует либо прямого народного правления, либо сильных, харизматических лидеров. Харизматики в его понимании как раз те самые политики, отличающиеся девиантным поведением.
Более того, популизм маленького человека превращается сегодня в родовую пугачевщину. Кого–то сняли с работы, кого–то не туда назначили, кого–то арестовали — тут же митинги, протесты с ультиматумом, и обязательно от имени народа. Маленький популист стал заступником “воров в законе”, коррумпированных чиновников, он все время грозит перекрытием дорог, голодовкой, а иногда и самосожжением. Митинговать, протестовать начали даже сотрудники милиции, спецслужб, теперь очередь, видимо, за армией.
Самым опасным является то, что популизм маленького человека у нас породил не только некий класс, но и особо выдающихся деятелей как в общественной, так и в политической сфере. Это социопаты. Вот их легко узнаваемый портрет: “Социальные хищники, которые неким шармом, умением манипулировать людьми и неразборчивостью в средствах прокладывают себе дорогу в жизни, оставляя за собой широкий след из разбитых сердец, обманутых надежд и опустошенных кошельков. Начисто лишенные совести и сострадания, они хватают все, что им приглянется, и поступают так, как им заблагорассудится, попирая нормы общественного поведения без малейших угрызений совести, без намека на сожаление. Они полностью отдают отчет своему поведению в реальности. Их действия не вытекают из помутненного сознания, но диктуются холодным, трезвым умом... Они абсолютно рациональны и отлично представляют себе, что они делают и почему. Их асоциальное поведение есть результат свободного выбора”, — писал знаменитый американский психиатр Роберт Хэйр в книге “Лишенные совести”.
Маленький популист активен и в идеологической сфере. Он безоговорочно верит басням всяких политических шаманов и шарлатанов, придумывает самые различные мифы. Тех, кто не принимает его “новое учение”, называют некыргызом, врагом нации, ему характерен культурный экстремизм, ксенофобия. Претендуя на главного просветителя нации, он на самом деле позорит народ, оскорбляет его святыни, но не перестает утверждать, что “кыргызы станут передовой, прогрессивной и цивилизованной нацией” только тогда, когда все полностью перейдут на его учение. Из многочисленных примеров можно выделить два. Первое — это раскопки на святой горе возле гумбеза Манаса три года назад. Тогда говорили, что там лежат многомиллиардные драгоценности, оставленные якобы нашими предками для будущих потомков. Говорили также, что, если их не выкопать именно в тот год, они уплывут куда–то и придется ждать их возвращения еще две тысячи лет. Второе — это нынешний поход на Алтай по маршрутам Манаса. По уверению национальных ясновидцев, которые, по их словам, общаются с духами далеких предков в онлайн режиме, на кыргызов кто–то навел порчу, и, чтобы отвести ее, необходимо совершить из Алтая до Таласа конный поход, повторив путь великого Манаса. Однако затея провалилась: лошадей не пропустили через российско–казахскую границу. Известно еще то, что в обоих случаях было получено официальное напутствие властей.
Есть у революции начало...
Что делать нам с этим маленьким популистом? Как его обуздать и как с ним бороться?
Для этого потребуется перейти от народоправия к полному законоправию, но это прозойдет не скоро. Как утверждает один из главных революционных популистов страны Азимбек Бекназаров, государство давным–давно вышло из правового поля. Когда оно собирается возвращаться туда, он не сказал. Более или менее стало ясно одно: время дружбы маленького и революционного популистов заканчивается. Первый начал предъявлятъ второму счет. Он недоволен очень многим в деятельности революционного правительства. Как всегда, его не устраивает кадровая политика. Среди маленьких популистов уже гуляет список тех, кто служит нынче в аппарате президента, временного и технического правительств, вместе взятых. По их подсчетам, там 70 процентов выходцев из одного региона, среди заведующих отделами, говорят, нет ни одного представителя нацменьшинств. Одна часть маленьких популистов окрестила это “каптагаевщиной”, другая — “саякизацией” госаппарата. И то и другое является двумя сторонами одной медали — нового вида клановости.
А вот арест бывшего командира спецназовцев грозит весьма серьезными правовыми, политическими и моральными последствиями. Если его осудят, тогда все, кто служит в органах безопасности, впредь, прежде чем исполнить приказ, могут потребовать гарантию от уголовного преследования в письменном виде, ибо им тоже порядком надоело все время оказываться крайними во всех разборках, устраиваемых революционными и маленькими популистами. По логике вещей, в этом деле нужно было осудить и тех, кто захватил у спецназовцев оружие. Однако власти вряд ли пойдут на такой шаг. Тогда их самих по судам могут затаскать родственники погибших и пострадавшие во время апрельских событий. В этом им готова помочь продвинутая часть маленьких популистов — правозащитники, энпэошники и прочие радетели за народные права. Некоторые даже замышляют в перспективе подать в суд на главных революционных популистов как на группу заговорщиков. К тому же один из членов временного правительства публично подтвердил, что они и есть коллективные узурпаторы. А для такого деяния срока давности в международном праве не существует.
Но основное событие, конечно, ожидается в октябре. Политические партии, участвующие в выборах, формируют свои отряды из числа маленьких популистов, которые в случае чего готовы выйти на улицы. Так что народу предстоит пережить еще немало неприятностей от революционных и маленьких популистов, которые, как всегда, прикрываются и действуют от его имени.
Эсенбай НУРУШЕВ,
журналист радио «Свобода».
http://members.vb.kg/2010/09/17/polit/1.html
17.09.2010
| < Предыдущая | Следующая > |
|---|
Подписаться на RSS-ленту комментариев данной статьи
